«Стена плача».
Этим летом клубы РПЛ не тратили деньги на трансферы так активно, как последние шесть лет. Лидером по тратам стал «Зенит», а на втором месте оказался «Спартак»: €27,2 млн против €42,86. Самая дорогая покупка сезона 2024 — Эсекьель Барко: «Спартак» заплатил «Боке Хуниорс» €14 млн. Лусиано Гонду обошелся «Зениту» на €2 млн меньше. В истории «Спартака» только одна трансфера была дороже — Гус Тиль из «АЗ» за €18 млн.
Покупка Барко пока оправдывает ожидания: в РПЛ он показал результат 5+5 по системе «гол плюс пас», что является лучшим показателем в «Спартаке» и вторым в лиге (больше только у Алексея Батракова, а столько же у Джона Кордобы). В последних пяти матчах — включая Премьер-Лигу и Кубок — у Эсекьеля нет результативных действий только в одном, с «Краснодаром» (0:3).
Играть сейчас Барко мог не в «Спартаке», а в ЦСКА. Об этом Sport24 сообщил Антон Чистяков, в прошлом скаут ЦСКА и спортивный директор «Спартака».
«Эсекьель стал чемпионом с «Атлантой» в 2018 году, и тогда мы активно изучали МЛС и рассматривали нескольких игроков из лиги, — вспоминает Чистяков. В том числе Барко — но ценник был соответствующим. ЦСКА в ту пору не делал больших трансферов».
Зато «Спартак» провел несколько крупных сделок — или, по крайней мере, искал возможности их совершения. В памяти сразу всплывают случаи с Джоном Терри и Диего Костой. О несостоявшихся закупках часто вспоминал Александр Аверьянов, который возглавлял скаутскую службу клуба до лета 2019 года.
Он вспоминал, как Массимо Каррера отклонил кандидатуру Леона Бэйли, хавбека «Генка». Вместе с гендиректором Сергеем Родионовым Аверьянов летал на переговоры в Бельгию, но Каррера счел это приобретение только перспективным. «Байер» купил Бейли за €16,7 млн (что, судя по словам Александра, было возможной суммой для «Спартака»), а сейчас ямаец соревнуется в Лиге чемпионов с «Астон Виллой».
«Юссуфа Поульсена могли взять из Дании. Даже Салаха из «Базеля», — добавил Аверьянов в интервью Денису Романцову для «Матч ТВ». — У нас в кабинете был уголок, так называемая «стена плача», где вывешивались фотографии тех, кого мы могли реально подписать, но не получилось, — причем именно наш клуб недоработал. Среди них были также Мане, Марез, Кампль, Ингс, Морган Сансон, тот же Корреа. Кстати, я думаю, они там до сих пор висят. После закрытия всего нашего отдела кабинет запечатали, а новых хозяев так и не нашли».
Мане сам подтвердил, что получил предложение из Москвы во времена своей игры за «Зальцбург». Салах даже приезжал в Тарасовку, чтобы ознакомиться с условиями — Мохаммед был знаком с Муратом Якиным, тогдашним тренером москвичей. Агент Салаха оценивал вероятность трансфера как высокую, но Салах выбрал другой путь в карьере.
«У каждого скаута достаточно таких историй, но я их не очень люблю, — признавался мне Нариман Акавов, который руководил селекцией «Спартака» до Аверьянова, но коротко пересекся с ним в клубе. — Говорить о том, что якобы я предлагал условного Салаха или Мане — это бахвальство. Никто не говорит, как он рекомендовал игрока, который в итоге нигде не заиграл. Мне достаточно, что люди, которым я рекомендовал игроков, видят их прогресс».
О той самой «стене плача» я спросил Чистякова.
— В один из первых дней в клубе зашел в кабинет селекционного отдела. Там на самом деле висели портреты футболистов, которых «Спартак» мог подписать — или так думали.
— Кто там был? Салах, Марез, Мане?
— Да-да. Я улыбнулся и сказал: «Давайте это уберем».
— Зачем?
— Ну а что на них смотреть? Стоять и пускать слезу горькую?
Полная версия интервью Чистякова — на следующей неделе на Sport24.